Виктор Небоженко: усиление полномочий президента — способ борьбы с кризисом

By | 17.09.2010

Олигарховедение — редкая специализация для политолога. Редкая потому, что доступ к общению с объектами исследования затруднен по объективным причинам.

Тем не менее, Виктор Небоженко смело берется за дело, поскольку считает себя экспертом в данной области.Виктор Сергеевич, отмена политической реформы 2004 года — это достаточно вероятный сценарий развития событий. Существует ли в правящей элите консенсус по поводу усиления полномочий президента?

— Любые конституционные изменения — это своего рода тренировка элиты. Что такое элита? Это не просто люди, которые лучше нас с вами питаются, занимают более высокое социальное положение и имеют большие доходы. Главное — другое. Представители элиты принимают за нас решения по фундаментальным вопросам. Все остальное — богатство, постоянное присутствие в СМИ и так далее — вторично. Элита страны берет на себя ответственность за решения, которые десятилетиями оказывают влияние на нашу с вами жизнь. А если взять такие страны, как Великобритания и США, то и столетиями.

Наиболее наглядный пример отличия элиты от неэлиты — это принятие Конституции. Мы все прекрасно помним, какие политические баталии шли в 1996 году между Александром Морозом и Леонидом Кучмой во время конституционного процесса. Вместе с тем принятие Основного Закона являлось свидетельством консенсуса элит, которые решили, что Украине нужна сильная, упорядоченная президентская власть, при которой богатые люди вместе с главой государства будут управлять страной. И что сделали олигархи? Они действительно добились близости к президенту и одновременно сформировали свои группировки в парламенте. Таким образом, три «вершины» — Рада, олигархат и администрация главы государства — согласовывали между собой фундаментальные решения. Если вы помните, то с 1996 года в Украине начался процесс перераспределения собственности. Поэтому принятие Основного Закона имело важное политэкономическое значение.

В 2004 году одной из главных задач «оранжевой» революции была легализация собственности и предотвращение ее нового передела. Однако через 30 минут после завоевания власти «оранжевые» начали перераспределение собственности. Сегодня у нас новая власть, но перед ней стоит все та же проблема — легализация собственности и предотвращение ее нового передела. Я на этом акцентирую особое внимание в связи с конституционным процессом.

И в чем тут связь?

— В том, что форма правления является главным инструментом отчуждения собственности без насилия. Или же способом ее фиксации в качестве стабильного политэкономического ландшафта. Без власти этого не удастся сделать. Есть еще один вариант — внешняя оккупация, но подобное развитие событий нам пока, к счастью, не грозит.

Сегодня абсолютно ясно, что политический маятник качнулся от парламентской к президентской форме правления. Виктор Янукович собирается использовать экономические ресурсы государства и бизнеса для решения задач, которые он ставит перед страной. А какие это задачи? Сегодняшняя ситуация в корне отличается от той, которая была в 1996-м и 2004 году. Если коротко, то она определяется словосочетаниями «мировой финансовый кризис» и «Украина оказалась в худшем положении после кризиса». Поэтому конституционные изменения в первую очередь следует связывать с готовностью украинской элиты реагировать на политэкономический кризис.

И планируемая концентрация власти очень четко демонстрирует позицию элиты, которая признает, что справиться с проблемами можно только с помощью усиления института президентства. Практически все украинские олигархические группы достигли минимального консенсуса: да, парламентская республика — это хорошо. Но способ принятия решений при такой форме правления слишком коррумпирован. Даже для Украины! Кроме того, принимаемые решения не носят долговременного, стратегического характера. Сегодня на сессии Верховной Рады принимается одно, а на следующей сессии — совсем другое. Следовательно, в подобных условиях невозможно бороться с кризисом. Необходимо закладывать жесткую основу, которая будет способствовать выходу страны из кризисного состояния. Если просто реагировать на изменения ситуации, то мы однозначно проиграем. Олигархи это прекрасно понимают. И поэтому они согласились на сильную президентскую власть, которая при определенных условиях действительно в состоянии бороться со вторым этапом мирового экономического кризиса.

Выходит, главными инициаторами отмены конституционной реформы являются олигархи?

— Выходит, что так. Они действительно рассматривают усиление президентских полномочий в качестве способа борьбы с мировым кризисом. В первую очередь их волнует судьба своих огромных состояний, которые вдруг стали быстро таять. Буквально на глазах. Поэтому олигархи резко стали государственниками. А для реализации идеи государственности необходимо некое единое начало, если хотите, эпицентр власти. Подобным эпицентром может быть либо монархия, либо сильная президентская власть. И уже неважно, каким образом будет изменена Конституция: с помощью вердикта Конституционного суда, голосования в Верховной Раде или проведения всеукраинского референдума. Главное — другое: олигархи считают, что концентрация власти в одном центре — это более рациональная модель, чем безграничная демократия.

Вы обозначили связь новой конституционной реформы с перераспределением собственности. Неужели в Украине еще есть что перераспределять?!

— До мирового финансового кризиса все было действительно поделено между основными финансово-промышленными группировками. Но во время кризиса все без исключения украинские олигархи стали испытывать жесточайший дефицит доверия со стороны Запада. Они это тщательно скрывают, но факт остается фактом: все олигархи, начиная с самого крупного и заканчивая «маленьким» стомиллионным бизнесменом, являются на Западе людьми второго сорта. И это понятно, поскольку Запад сегодня спасает сам себя, а не занимается Монголией, Марокко, Буркина-Фасо и Украиной. Вот это действительно важно.

А перераспределение собственности связано с тем, что для выхода из кризиса необходимы ресурсы, которые есть только у соседа-олигарха по отрасли. По норме прибыли. Несмотря на достигнутые ранее договоренности, олигархам просто приходится давить друг друга. Еще Дарвин писал о действии закона выживания и внутривидовых конфликтах, которые в экстремальных условиях носят гораздо более ожесточенный характер, чем межвидовые.

Люди, которые добились власти и формируют одну партию, один бизнес, столкнулись с двумя проблемами. Первая связана с внутриклановой справедливостью. Как сделать так, чтобы при концентрации власти не появились младшие и старшие «братья» внутри правящего политического класса? Все эти внезапные исчезновения высокопоставленных правительственных чиновников (Семиноженко, Шуфрич) связаны прежде всего с тем, что в процессе усиления власти появилась своя иерархия, субъектность, если говорить философским языком. Однако при этом не выработан механизм автоматического разрешения конфликтов. Президент не может лично заниматься подобными вопросами. У него просто не хватит на это времени. А вот Леонид Кучма обожал подобное занятие. Но тогда олигархи только-только становились на ноги. «Пирога» еще хватало на всех. Сегодня, допустим, у тебя отобрали маслобойню, зато завтра подарили свечной заводик.

Следующая проблема — это появление своего рода нуворишей среди олигархов. В первую очередь, я имею в виду газовых спекулянтов. Люди, которые пять лет назад не подозревали о существовании миллиарда долларов, сегодня ворочают гигантскими суммами. Это противоречит представлениям классических олигархов о путях создания состояний. На ровном месте нельзя сделать большие деньги. Они к своему нынешнему положению шли трудной дорогой. Сначала первый миллион, затем первые сто миллионов и так далее. Выжили немногие. А тут появляется «выскочка», без труда заработавший первый миллиард! С ним же нельзя вести переговоры. Он мыслит одноразовыми схемами, которые несовместимы с интересами долгосрочного бизнеса.

Является ли концентрация власти адекватным ответом на мировой финансовый кризис?

— Безусловно! Никакой парламентаризм не в состоянии реализовать мобилизационные проекты. В истории уже были прецеденты единства законодательной и исполнительной власти в кризисный период. Классический пример — Конвент во Франции. Это специфическое политологическое явление, когда люди сами принимают нормативные акты, а затем их исполняют. Конечно, Запад нам не простит подобного единства. Им ведь не нужна сильная, хорошо организованная украинская власть. Ведь речь сегодня идет о перераспределении сумасшедших финансовых потоков в мире. Мы явно не вписываемся в группу счастливчиков. Поэтому сами должны заботиться о своем будущем. Наиболее эффективный способ — сделать систему власти более понятной, прозрачной и упрощенной. Но есть проблема. Партия регионов сегодня реализует два политических проекта, которые противоречат друг другу. Одно дело — проводить местные выборы и стимулировать местное самоуправление. Совсем другое — формировать вертикаль власти, которая должна доставать до каждого села. Я неоднократно спрашивал у «регионалов»: зачем вам выборы в местные советы? Они отвечают: ну это же демократия! Противоречие налицо. Либо вы концентрируете власть в своих руках и через три года предъявляете обществу свои достижения, либо вы эту власть доводите до местного уровня, где царят коррупция, безответственность и безденежье.

Но ведь возможен и третий вариант: победа на местных выборах конвертируется на общенациональном уровне в полную поддержку власти.

— В 1989 году я работал советником у одного большого чиновника ЦК КПУ. На одном из заседаний речь зашла о Львовском областном совете. Он говорит: у нас там 80% — члены Компартии. Что скажем, то они и сделают. Через 20 минут заходит клерк и говорит: Львовский областной совет принял решение о независимости Украины. Вот вам наглядный пример того, что как только ситуация в стране меняется, единая партия сразу же начинает рассыпаться. Еще один пример. На этот раз современный. 1 сентября Луганская областная организация Партии регионов организовала проведение в школах уроков, посвященных Великой Отечественной войне. А во Львовской области представители этой же партии передали в подарок деткам маленькие книжечки о героях ОУН-УПА. И вы мне после этого будете говорить о единстве Партии регионов?!

На самом деле единство партии, власти и бизнеса — это крайне сложный процесс, который удается организовать либо при наличии внешнего воздействия (война), либо при сильном, харизматичном лидере.

Какова роль оппозиции в данном процессе?

— Любой капитализм нуждается в оппозиции. Любая власть не в состоянии существовать без оппозиции, которая переводит социальное недовольство в слова. И оппозиция позволяет удерживать коррупцию в относительно приемлемых рамках, что не в состоянии сделать спецслужбы. Вот для чего нужна оппозиция. Быстрое крушение Советского Союза во многом было обусловлено отсутствием оппозиционных организаций. Если бы в СССР существовала управляемая оппозиция, то процесс распада растянулся бы минимум на пять лет. А так вся конструкция обрушилась в одночасье. На мой взгляд, действующая власть понимает необходимость существования управляемой оппозиции и пытается ее создать. И это правильный путь.

Кроме того, в настоящее время в украинской оппозиции идут естественные, дарвиновские процессы отбора. Слабые умирают, сильные сражаются за лидерство. Сегодня мы видим самую грязную часть отбора, когда что-то гниет. Невольно возникает желание почистить данный нарыв. Тем не менее среди этого гниения и разложения неизбежно появится новая оппозиция. Если этого не произойдет, то мы получим оппозицию улиц. А это хуже всего!

Представьте себе: тишина, полное общественное спокойствие. И вдруг возле Кабмина собирается толпа. Человек 200. СБУ в растерянности. Откуда?! Служба должна либо сама организовать акцию, либо заблаговременно обладать информацией о том, что планируется демонстрация. Организатор — такой-то политик. Будут требовать того-то. А тут ничего не понятно! Стихийная демонстрация может возникнуть по любому поводу: из-за призыва уличного горлопана, производственной аварии, остановившейся машины. Когда в сытом Санкт-Петербурге на два дня пропал хлеб, началась революция. А если бы вовремя подвезли, то, возможно, Ленин так и продолжал бы оставаться в эмиграции, а Россия стала бы конституционной монархией.

Поэтому, безусловно, оппозиция должна быть. И она еще появится. Если ее зажимать, то она уйдет из парламента, СМИ и Интернета на улицу. Юлия Тимошенко, в принципе, должна была заниматься улицей, овладевать там умами людей. Вообще в оппозиции должно произойти разделение труда. Должна быть конструктивная оппозиционная часть в лице «Единого центра», «Сильной Украины» и «Фронта перемен». Должна быть сумасшедшая оппозиция в лице «Свободы» и левых. И должна быть уличная оппозиция. При таком разделении труда шансы на выживание резко возрастают. Однако этого не произошло. В результате оппозиция умирает.

Выгнать Тимошенко на улицы трудно. И опасно. Ведь никто не знает, с каким настроением она поведет своих немногочисленных сторонников. Возможно, с миролюбивым. А может быть, и нет… В таком случае возникнут серьезные проблемы. Но еще раз подчеркну: разделения оппозиционного труда нет.

Следующая проблема нашей оппозиции заключается в том, что она жила от выборов до выборов. В результате работала исключительно с телевидением. Электронные СМИ являлись главным источником влияния оппозиции. А во всем мире источник поддержки оппозиции — это народ, к которому «припадают» в трудные времена. У нас же «припадают» к телевизору. Откуда же появятся жизненные силы для развития?! Наркотическая зависимость от СМИ ни к чему хорошему не приведет.

Оборотная сторона концентрации полномочий — это сворачивание демократических прав. Насколько эта проблема актуальна для Украины?

— Прежде всего хочу подчеркнуть, что Украина не является цельным государством. Она делится как минимум на четыре части: запад, центр, восток и Киев как совершенно отдельная Украина. Поэтому нельзя назначить гауляйтера Киева, а затем перебросить его в Донецк или, к примеру, во Львов. Ничего не получится. Это разные Украины! Поэтому управленческий сигнал из центра будет по-разному воспринят в Киеве, Одессе, Луганске и Львове. Это первый момент. Второй — важнейшая особенность тоталитарного режима заключается в том, что он должен конфликтовать с внешним миром. Это позволяет укреплять внешние границы страны и закручивать гайки внутри. А наша власть, наоборот, стремится вытолкать западноукраинское население на Запад для заработков. В результате возникает типичная модель протеста: три брата работают в Польше, Португалии и Чехии, а один брат разбрасывает листовки за их же деньги. А больше он ничего не умеет делать. На основе подобной схемы работает знаменитый исламский терроризм. Кто-то продает огурцы, кто-то их выращивает, а кто-то не умеет ничего делать и становится боевиком.

Поскольку Украина разная, неоднородная, то построить чисто тоталитарный олигархический режим не получится. Вы посмотрите, с какими трудностями столкнулся опытный политик и банкир Василий Горбаль во Львовской области. Как ему тяжело контролировать ситуацию. И это происходит не потому, что Горбаль не знает, как руководить. Просто окружающая его среда плохо управляема в принципе. Отправьте его в Луганск — результат будет примерно такой же. Возможно, еще хуже. А попробуйте найти гауляйтера для Одессы, этого свободного города! Одесситы на все наши государственные проблемы смотрят лишь с одной точки зрения: свободно заходят в город корабли или же сталкиваются с трудностями? Вот это для них главный критерий. Если возникают проблемы с заходом, значит, в центре что-то не так делают. Еще раз подчеркну: Украина очень разная. Я уже не говорю про Крым, где тяжело приходится даже самому сильному и опытному менеджеру Партии регионов. В частности, диалог власти с крымскими татарами зашел в тупик.

Выходит, вы рассматриваете латентный (скрытый) федерализм в качестве предохранителя от диктатуры?

— Совершенно верно. Более того, латентный федерализм является предохранителем и от распада страны. Население реализует свои основные потребности в рамках конкретного региона. Никто не лезет с греко-католическими ценностями в Донецк. Никто из Донецка не собирается пропагандировать наследие Пушкина во Львове. Фактически люди живут как в разных странах! Однако все они согласны на существование некоего общенационального периметра, поскольку все ездят за границу. Отсутствие закрытых границ как со стороны Евросоюза, так и со стороны России не дает возможность усилить политический режим до состояния авторитаризма.

Источник: Версии